Конкуренция денег

Комбинаторика денег

Глава девятая

Неуловимые деньги современности

В связи с возникновением и расширением интернета появились и электронные деньги. Некоторые люди считают, что они немного отличаются от государственных денег.

Да, отличаются.

Но вовсе не тем, чем вы бы могли подумать. В качестве денег вообще-то может служить что угодно: пук коровы, помойное ведро, гвоздь или вид ночного неба. Почему бы не быть и электронным деньгам, кои есть записи в программах?

Но вот чем электронные деньги похожи друг на друга как «двое (и трое, и четверо...) из ларца», так это их «опорой» на существующие в мире ценности. К примеру, на государственные валюты: рубль, доллар, евро… серебро, золото, платину. Которые, в свою очередь – не опираются ни на что, кроме государственной власти и законов.

Что получается?

Некая условная единица, записанная байтами на каком-то носителе, растиражированная в миллионах, густо обрамлённая программным обеспечением с бесконечной тягомотиной малопонятных слов на соответствующих вебсайтах, объясняющих, что это такое - есть тоже деньги? Именно так. И это есть деньги.

Но главное отличие электронных денег в другом. Они эмитируются, т. е. выпускаются совсем уже мелкими ЧАСТНЫМИ структурами, либо вообще физическими лицами. Причём не теми, кто точно таким же частным образом выпускает так называемые государственные деньги, а другими людьми. Скажем так, на уровень пониже, на ранг пожиже.

Кто эти люди? Это люди новой эпохи, электронщики и программисты, которые увидели новую, до них не заселённую среду, и ну бросились активно её заполнять чем придётся, в том числе и электронными деньгами. Весь сопутствующий идиотизм (или просто веление времени!?) состоит в том, что они не стали изобретать новое, а пошли по самому лёгкому пути: просто объявили, что электронные деньги – есть аналог государственных, и свободно обмениваются на них же.

Если бы был создан «нюхаческий» интернет, т. е. основанный не на визуально-звуковом ряде, были бы созданы деньги запаховые. Правда, они бы снова покоились на государственных эквивалентах. С одной стороны, это правильно, потому что человеку трудно объяснить, как можно использовать новые деньги, если не дать сразу ему возможность вывести непонятные электронные деньги в понятные наличные. Человек другим деньгам не поверит. А с другой, такое время, когда верили ТАКОЙ схеме, скоро пройдёт. Уже проходит.

Наступление нового времени не за горами. Когда новые деньги будут базироваться ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО на самих себе (как вот нынешние – государственные). Трудно поверить? А ведь уже есть прецеденты. Слабые, подражательные, рисковые. Но, тем не менее, очень многообещающие.

К примеру, валюты сообществ. Когда некто, как правило, идейно озабоченный борец за справедливость выступает против чего-то, и вот, ради этой самой «борьбы», придумывает «схему» взаимозачётов членов содружества друг с другом через какую-нибудь программу. В качестве единицы выступают какие-нибудь вновь изобретённые фантики или записи. Иногда в электронном виде, иногда в бумажном, иногда в пластиковом.

Или валюты, создаваемые коммерческими объединениями. Или валюты, создаваемые вообще отдельными лицами.

Мир почкующихся валют.

Пока его нет. Но время взрыва создания новых и новых валют, кстати, знаменующих собой НОВЫЙ приход очередного разрушения и избавления рабства людей от нынешней финансовой настройки, уже не за горами.

Неуловимые деньги современности потому и неуловимы, потому что малозначимы, малораспространённы и в принципе мало кому ведомы. Но тому, кому удастся поймать их за хвост, раскрутить их, убедить в их надёжности людей, тот, возможно, сделает доброе дело для людей.

Почему доброе?

Потому что то, чем мы ныне пользуемся в качестве денег НЕ МЫ выпускаем, НЕ МЫ контролируем, но МЫ от них страдаем. Страдать от того, кто по злому умыслу или неумению не предоставляет нам прав по контролю за тем, как мы живём – есть глупость.

С деньгами новыми такой номер не пройдёт. Всегда будет известно, кто, как и сколько. А также зачем. К тому же многовариантность валют всегда вызывает конкурентную борьбу между ними, т. е. люди, пользующиеся ими, неосознанно выбирают только те валюты, которые им по той или иной причине ВЫГОДНЫ.

Нам можно указать, что нынешние государственные деньги тоже не представляют собой чего-то единого, их много. И они между собой борются, конкурируют. Всё верно. Но их база, структура и алгоритм действия – одинаковы. Тогда как новые валюты, которые скоро появятся, будут представлять из себя нечто ИНОЕ в принципе. Демёреджевые валюты, к примеру, валюты с законченным циклом эмиссии, валюты, построенные по замкнутому циклу обращения. Все они будут вынуждены поначалу решать сугубо локальные, местечковые задачи, некоторые же исчезнут с течением времени либо как невыдержавшие конкурентной борьбы с валютами-конкурентами, либо как невоспринятые пользователями.

Причин, по которым те или иные новые валюты сгинут, не успев подняться, может быть много.

Назовём несколько. Первая из области морального, как ни странно, императива. Если какая-то появившаяся валюта приспособлена структурно к тому, что какой-то большей её частью в результате тех или иных телодвижений овладеет небольшая кучка людей, то такая валюта – не будет иметь интереса для людей, она сгинет. Интереса она не будет иметь потому, что людям всегда можно будет «перекинуться» к использованию той валютой, которая им удобнее. Т. е. той, которую им удобнее скопить.

Вторая причина инфляционная. Если запущенная кем-то валюта (а кто-то же должен быть инициатором!) станет избыточна, т. е. не будет точно соответствовать потенциальному количеству взаимозачётов, производимых с ней, то она станет терять в цене. Разумеется, при конкурентности валют ей перестают пользоваться, она тоже исчезает.

Третья причина дефляционная, когда количество требуемых взаимозачётов превышает количество валюты.

В связи с этим остро встаёт вопрос о, как ни странно, «нравственности» валюты. Переводя это в плоскость отношений между людьми, можно рассудить так: одни люди склонны к производительному труду, как основе жизни, другие же – склонны к тому, чтобы только и думать о том, как и каким образом можно изъять у первой категории производимые ими богатства. Причём, структура и алгоритм действия той или иной валюты НАПРЯМУЮ воздействуют на тот или иной стереотип поведения людей.

Приведём пример. Если валюту рубль можно положить в банк под проценты и через энное время человек получит больше, чем положенный рубль, то стереотип поведения этого человека будет таков: он будет стремиться больше положить в банк рублей, столько, сколько нарощенные проценты: а) дадут ему возможности меньше работать, б) вообще не работать. Т. е. вектор денег, которые можно КОПИТЬ, опосредованно влияет на алгоритм поведения любого человека. Он как бы призывает его к: а) постепенному отказу от труда, б) к паразитизму. В таких условиях только осознание каждым человеком морального императива способно противодействовать влиянию такого алгоритма существования денег.

С другой стороны, ввод демёреджевой валюты, когда её накопление БЕССМЫСЛЕННО, ибо деньги с течением времени стареют и уж вовсе не приносят дохода, будучи положенными в банк, задаёт вектор совершенно другой. Человек, чтобы кормить себя, вынужден работать, что-то делать, вкладывать свой труд, зарабатывать. И через заработанное своим трудом с помощью демёреджевой валюты он может обменяться результатами труда другого человека.

Паразитизм уничтожается самим алгоритмом существования валюты.

Разумеется, эти примеры грешат прямолинейностью, их трудно понять вот сразу, с наскока. Но по размышлении видно рациональное зерно.

Десятая глава