Глава пятая

Алгоритмы существования денег

Существующий ныне алгоритм существования денег, когда определённая часть людей имеет право (и пользуется этим) эмитировать деньги, контролировать их, а другая часть, кстати, подавляющее большинство людей, этих прав не имеет – однозначно несправедлив по отношению практически ко всем. Не только к большинству, но и меньшинству.

Потому что меньшинство, так же как и большинство, в силу подчинения их существующему денежному алгоритму, подвержена тем же самым мукам нравственного выбора. А, поскольку у них в руках ещё и право контроля и эмиссии, то им приходится противостоять дилемме во сто крат сильнее.

Догадайтесь с двух раз – всегда ли это им удаётся? Вот то-то и оно.

И вообще, есть ли хоть какие-то муки выбора? Может мы ошибаемся в принципе?

Мало кто догадывается, но алгоритм существования денег может быть просто другим. В нём может не быть функции выращивания денег по процентной ставки вообще. Либо быть, но с другим значением – в минус. Т. е. когда накопление (иначе неиспользование) УМЕНЬШАЕТ количество денег, или – происходит естественный процесс амортизации, «старения» денег.

Рассмотрим вероятность введения такого алгоритма, когда процент на капитал отменён. Но нет и минуса. Что получится в этом случае? Как будет функционировать экономика? Как это отразится на удобстве людей в использовании денег при обмене результатами труда?

В этом случае количество денег, находящихся в обращении, всё равно должно быть кем-то контролируемо (деньги рвутся, портятся, программы электронные могут неправильно сработать). Итог будет один: дополнительная эмиссия денег будет время от времени необходима. Поэтому будет снова и снова вставать вопрос о том, кто, как и на каких основаниях должен эмитировать новые деньги.

Эту функцию может взять на себя правительство, парламент, любой другой выборный орган государства. Если процент на капитал будет отменён, то у эмитирующего и контролирующего центра, видимо, не будет проблемы острого выбора из предыдущей главы. Имеется в виду возможность накопления денег, и, через это, их выращивания. Накопление останется, а выращивание исчезнет.

Но останется проблема эмиссии. Т. е. это ПРЯМОЕ выращивание денег, которое в отличие от выращивания через банковский процент, худо-бедно повязанного на несколько ограничений, несёт в себе ЕЩЁ БОЛЕЕ острую проблему всё того же нравственного выбора.

Логично предположить, что беспроцентные деньги (т. е. те, которые не смогут самовыращиваться через банковские проценты) будут ещё более опасны в плане невозможности контроля их роста. Просто потому, что технически это будет сосредоточено у нескольких людей. Надеяться в долгосрочном плане на порядочность нескольких человек можно. Но… гораздо лучше создать механизм, который сам по себе не допускает (или допускает, но меньше!) возможности злоупотреблений.

С этой точки зрения существующая ныне денежная система всё-таки предпочтительнее. Связано это с тем, что в мире есть очень большое число центров по эмиссии денег, поэтому-то и контроль рассыпан на их бесчисленное множество.

Рассмотрим, однако, третью модель. Когда с течением времени деньги должны уменьшаться в стоимости. Стареть.

Эта модель была теоретически исследована Сильвио Гезелем, немецким экономистом и философом, а наиболее полно применена в австрийском городе Вёргль в середине 30-х гг. ХХ века, поскольку учёный также разработал и практику введения «стареющих» денег в экономику.

Итак, опыт Вёргля.

Бургомистр этого городка, воодушевлённый идеей Гезеля, а также удручённый состоянием дел в его районе (высокая инфляция, масса безработных, отсутствие налоговых поступлений в фонд города, стопор экономической жизни), решился на эксперимент. Он взял из собранных налогов 1000 шиллингов и положил их в местный банк в виде обеспечения эмиссии точно такого же количества «горячих бон», денег, которые теряли 1% в стоимости ежемесячно. Технически это происходило так: в конце каждого месяца на специальное поле боны клеилась марка с указанием месяца. Эта марка уменьшала стоимость боны на 1%; без марки с указанием месяца, купюра была недействительна.

Одновременно бургомистр уговорил местные бизнесы принимать эти боны в виде оплаты, и дал право платить налоги всем жителям в них же.

Быстрым и очевидным результатом введения местных вёрглевских шиллингов с отрицательной процентной ставкой (12% за год) стало возросшая в несколько раз оборачиваемость денег. Если государственные шиллинги оборачивались за год 3-5 раз, то вёрглевские показали просто небывалый результат. К примеру, на 1000 «новых» шиллингов за всего три дня было собрано более 5000 шиллингов… только налогов. Т. е. деньги мало того, что успели побывать в руках тех, с кем муниципалитет расплачивался за выполнение работ, так они ещё успели это сделать за три дня несколько раз, каждый раз возвращаясь обратно, но уже в виде налогов. Деньги переходили из рук в руки с небывалой доселе скоростью.

Другим преимуществом этого рода денег стало возросшая доходность практически всех предприятий, существовавших в том время в этом маленьком (4500 жителей) городке. Начиная от почты и заканчивая местным заводиком. У всех внезапно появились деньги и они смогли начать делать то, на что раньше денег у них катастрофически не хватало. К примеру, все жители городка в скором времени стали платить все налоги. Причём не в полагающийся срок, а гораздо раньше.

Это привело к тому, что казна города всегда была полна, поэтому муниципалитет смог начать переустройство и облагораживание городка. В течение короткого времени были отремонтированы улицы, был построен мост. У всех бизнесов городка резко повысилась прибыль (за счёт увеличения покупательной способности жителей). Безработица исчезла. Жизнь закипела.

Увы, эксперимент продолжался всего один год, поэтому в ходе действия этих денег так и не удалось обнаружить отрицательные моменты. Вернее, они только начали проявлять себя.

Во-первых, снижение стоимости денег в год на 12%, т. е. по 1% в месяц, многими ощущалось как избыточное. Жители городка считали (позже был произведён опрос), что процент был великоват, можно и поменьше. Но об этом предупреждал и разработчик, Сильвио Гезель: он говорил о максимуме снижения стоимости 5% в год, не более. И соотносил этот процент с общей амортизацией вещей и предметов нашего материального мира. Мол, раз всё стареет примерно с такой скоростью, значит, и деньги должны девальвироваться с течением времени точно так же. Обоснование, данное Сильвио Гезелем этому – простое: человек, если он хочет накапливать что-то, в том числе и деньги, должен понимать, что с течением времени это что-то портится, стареет. Поэтому сами деньги и овеществлённый труд людей, товары – должны быть равными с точки зрения действия на них фактора времени.

Запущенные в жизнь в Вёргле (хоть и на короткое время) демёреджевые деньги (демёредж – плата за простой!) однозначно показали, что они способны в короткое время преодолеть всегдашний дефицит денег среди населения, заполнив собой все доступные ниши без исключения. А поскольку накопление подобных денег вело только к уменьшению их стоимости, то от них всегда и везде любой человек с радостью и при возможности – избавлялся! Таким образом, возникающий спрос на выполнение какой-либо работы, вложения какого-либо труда при существующем свободном предложении мог немедленно выполняться, если находился исполнитель, потому что деньги для этого тоже были всегда в наличии. Возникший (и он существует всегда, кстати!) спрос на практически любой доступный труд людей в этих условиях был никак не повязан на наличие или отсутствие денег для оплаты этого труда.

Невероятный факт в условиях нынешнего ВОПИЮЩЕГО дефицита денег у всех без исключения!!!

Здесь необходимо указать, что, поскольку деньги теряли стоимость ежемесячно на 1%, то у кого-то эти деньги в конце месяца всё-таки скапливались. Ими оказались продавцы товаров и услуг – местные бизнесы, а также администрация городка. Обе стороны, как ни пытались от них избавиться (купив что-то, чей-то труд!), но так и не смогли это сделать. В конце месяца все боны скапливались у бургомистра (бизнесы предпочитали платить налоги даже за несколько месяцев вперёд!).

Всё дело в том, что за месяц никакой труд не способен так быстро произвести какую-либо ценность, чтобы деньги не успели к этому времени быть готовыми купить этот труд. Деньги были всегда первыми, всегда готовыми к действию: к покупке. Лихо? Ещё как.

Кстати, жалоб от продавцов, а тем более от администрации, на постоянное скопление денег у них в конце каждого месяца – не было!

Почему? Коммерсанты получали более высокую оборачиваемость своих бизнесов, а администрация всегда имела деньги, чтобы ими оплачивать производство общественно-значимых работ.

Локальность хождения этой валюты и связь её с официальной государственной валютой были решены администрацией через предложение всем желающим выкупать официальные шиллинги за 2% стоимости. Таким образом, коммерсант, распродавший все свои товары, приобретённые, к примеру, за пределами городка за официальные шиллинги, а имевший на руках только вёрглевские, местные боны, обращался в муниципалитет и там покупал официальные шиллинги, ну, да, теряя на этом 2%. На официальные шиллинги он закупал товары вне городка, привозил их, снова распродавал уже за местные боны. Платил налоги, выкупал официальные шиллинги снова…

Потеря 1% демёреджа в месяц он мог, кстати, избегать, выплачивая налоги вперёд (чем бизнесы и пользовались, ПЕРЕПОЛНЯЯ КАЗНУ ДЕНЬГАМИ!). А вот потери 2%, связанных с выкупом официальных шиллингов, с лихвой окупались скоростью оборота бизнеса.

Можно задать вопрос, а откуда брались официальные шиллинги у администрации, если она всё время работала только с местной валютой? Всё дело в том, что было выпущено всего 1000 шиллингов, чем обеспечивался только более высокий оборот меньшей части денег, которая имела хождение в городке. Меньшей части, неизмеримо меньшей, чем было в наличии у населения. К тому же городок существовал не в отдалённом от цивилизации одиночестве, да и налоги и прочие платежи осуществлялись не только демёрджевыми деньгами, но и обычными. Поэтому баланс постоянного наличия у администрации «покрытия» демёреджевых денег в виде 1000 официальных шиллингов был всегда.

Таким образом, основное бремя денежного обращения в Вёргле несла на себе официальная государственная валюта, а демёреджевая выступила лишь в качестве той недостающей суммы, которая обычно тратится населением на накопление, изымаясь из оборота на достаточно долгое время.

Что бы произошло с Вёрглем и с Австрией, перейди они полностью на демёредж, об этом история умалчивает, потому что этого не произошло. Демёредж был законодательно запрещён.

Но для нас становится очевидным, что такие деньги тоже имеют право на существование, тем более, что они мгновенно уничтожают безработицу, дефицит денежных средств у населения, резко увеличивают налоговые поступления, ускоряют деловую жизнь населения в разы.

И поэтому при рассмотрении вопроса о том, каков должен быть алгоритм существования денег будущего, не учитывать опыт демёреджа в Вёргле попросту нельзя.

Шестая глава