Конкуренция денег

Комбинаторика денег

Глава третья

Способы изъятия труда у населения

Для любого банкира труд людей (а именно труд ответственен за производство ценностей человечества) овеществляется в легитимной (освящённой законом) способности его, банкира, мгновенно этот труд присвоить.

Это трудно осознать вот так, с ходу, но давайте разберёмся, и этот вопрос прояснится. Будет всем нам очевиден до самой своей незатронутой и скрытой от глаз глубины.

Проблема взаимоотношений банкира с любым человеком состоит в том, что человек может что-то произвести, а банкир может это немедленно у него купить. За деньги, которые он – щёлк! – создаёт из воздуха. Другими словами, человек трудится, трудится, тратит силы, время, ресурсы, энергию. А банкир ОБЛАДАЕТ ПРАВОМ создать деньги. Которые человек – здесь очень важный момент!!! – по закону ОБЯЗАН принять как самоочевидную и единственную ценность, эквивалентную его труду. То, что человек создаёт усилиями, иногда достаточно тяжёлыми, действием банкира приравнивается к его собственному банкирскому щелчку пальцами.

Повторим ещё раз: банкир не вкладывает в свой щелчок, создающий деньги, ни малейшего труда, он просто обладает правом создавать из ничего то, на что можно купить чужой труд. По закону.

Никакой иной человек, кроме облечённого правом банкира, не может щёлкать пальцами и присваивать (или иметь возможность присвоить!) чужой труд. Снова по закону.

Очевидную несправедливость вышеприведённой ситуации многие понимают. Особенно умные банкиры. Потому что среди них встречаются разные люди.

И вот для того, чтобы этот процесс категорического отъёма ценностей у населения не был столь неприкрыто нагл, умные банкиры давным-давно научились его скрывать. Прятать за шелухой словес.

Во-первых, говорят они, мы не заставляем людей обращаться к нам. Они сами приходят и сами просят у нас денег. Мы же, по доброте душевной и щедрости нашей безмерной, вникаем в их положение, и, разумеется, даём им денег (но иногда и не даём, если рожа заёмщика крива!).

Во-вторых, говорят они, право-то делать деньги мы имеем, это в законе прописано, но вы же, наверно, не знаете, что мы и ограничены по закону же в этом праве так, что особо не побалуешь. Мы ведь не можем бесконечно создавать и создавать деньги, покупать и покупать на них труд людей. Нет, мы можем создавать деньги лишь при определённых условиях, и лишь тогда, когда в этом появляется необходимость. Которая появляется не сама собой, а вы же люди её и ощущаете (ну, раз просите денег!). То бишь, сначала, вы – люди – ощущаете необходимость в деньгах, затем приходите к нам, просите денег, и вот только тогда мы их и создаём и даём вам.

Логично? Конечно, логично.

Именно так всё и происходит. Банкиры не врут, именно так.

Умалчивают, правда, банкиры об одной важной вещице... ну так дело финансовое тонкое, тут всем расскажешь, объяснишь, такое начнётся! Поэтому и умалчивают.

А вещица-то проста и незамысловата. Когда человек просит у банкира денег, то банкир просит у человека обеспечение. Имущество там, машину, дачу. Понятно ведь, что для того, чтобы банкиру спалось спокойно, раз он выдал деньги заёмщику, ему нужна гарантия того, что тот вернёт сумму займа.

Второе. Возврат долга должен осуществляться всегда не просто так, вот я тебе даю сумму Х, сумму же Х мне и вернёшь, а за процент нарощенный, т. е. чуть больше денег надо вернуть, чем банкир изначально выдаёт. А иногда и не чуть, а очень даже весьма.

Банкир объясняет это логично: ведь ему, банкиру, тоже надо на что-то жить. Ведь это так кажется, что вот он взял и нарисовал себе денежку, и на неё и живёт. Он так сделать не может (хотя более ранние банкиры, лет эдак триста назад, именно ЭТИМ И БАЛОВАЛИСЬ, пока некоторые разгневанные товарищи не научили их уму-разуму!), его могут наказать за это. Государство.

Т. е. банкир переносит процесс создания им, банкиром, денег… на просящего. Возлагает т. с. вину на того, кому деньги нужны. Ну, мол, раз нужны – так на! А с меня, мол, взятки гладки! Одновременно с этим присваивая уже овеществлённый труд человека (залоговую стоимость займа в виде дачи, квартиры, машины и т. д.) в случае невозврата займа.

Так вот… то, о чём любой банкир всегда умалчивает, состоит в безоговорочном присвоении им результатов труда человека через выписывание долговой расписки (труда прошлого и труда будущего!).

Долг (заём) человек отдаёт БУДУЩИМ своим трудом – если отдаёт, а вот если не сможет в сроки отдать – то человек расстаётся с уже ОВЕЩЕСТВЛЁННЫМ своим трудом, с тем, что он УЖЕ заработал. Т. е. ПРОШЛЫМ.

Вот на этом моменте стоит остановиться и ещё раз рассмотреть, в чём корень зла существующей финансовой системы.

Давайте представим себе ростовщика. Вот у него есть 100 рублей. К нему пришёл человек и говорит, займи мне 100 рублей на месяц, а я тебе через месяц 110 рублей отдам.

Обратите внимание, что у ростовщика уже есть 100 рублей (в данном случае неважно, откуда он их взял, может, и заработал своим трудом, кстати!). Поэтому такой ростовщик отдаёт в долг безусловную и свою личную ЦЕННОСТЬ. Да, он хочет за временное пользование ЕГО ценностью получить чуть большую ценность. Именно за использование.

В случае же с банками никакой изначальной ценностью банки не обладают. Они именно «рисуют» нам деньги, требуя точно того же, что и ростовщик из предыдущего примера.

Если ростовщик хочет за ПОЛЬЗОВАНИЕ ценностью определённый процент, то банк хочет за пользование НИЧЕМ не только процент, но и залоговую стоимость. Идиотизм существующей ситуации именно в этом и состоит, что банкир присваивает себе (на добровольной основе со стороны заёмщика) его прошлый либо будущий труд. Тогда как ростовщик присваивает себе лишь ЧАСТЬ и только будущего труда человека.

Однако ситуация ещё сложнее, чем кажется. С одной стороны, банкиры «рисуют» деньги. А с другой – эти самые нарисованные деньги, перейдя в руки заёмщика и став полноценной государственной валютой (sic!), вливаются в экономику, где они немедленно начинают работать. Иными словами – овеществляются.

Деньги, либо «нарисованные», либо полученные ещё каким образом, нужны, в принципе, лишь для одного: для оплаты ЧУЖОГО труда, выраженного либо в материальных предметах, либо в нематериальных (оказание услуг).

Вся наша жизнь, людей, есть постоянный труд и делёжка результатов нашего труда с окружающими через деньги. Запутанность к этой простой цепочке добавляют:
А) сами деньги (процесс их появления на свет!),
Б) разделение труда (специализация),
В) рост капитала с использованием процентной ставки.

Если кратко свести проблему «рисовки» денег в банке, переходе суммы в руки заёмщика и переходе этой суммы в общую для всех людей экономику, то выходит следующее:
нарисованные деньги вступают во взаимоотношения людей, обменивающихся результатами своего труда, и помогают им делать это максимально удобно. Агента – денег должно быть достаточно много и под рукой всегда и у всех, чтобы людям было максимально удобно осуществлять обмены. Банкиры, с помощью «рисования» денег, решают проблему наполнения экономики деньгами легко. Мы же понимаем, что «рисовка», в отличие от производства, скажем, автомобиля, это – просто взмах рукой. Поэтому махать можно много и наплодить денег можно тоже очень много. Гораздо больше, чем человек успеет, потрудившись, произвести материальных ценностей, которые можно за эти деньги купить.

Получающийся в итоге результат: лёгкость делания денег и нелёгкость производства того, для обмена чем деньги, собственно, и приспособлены – уже давно тревожит специалистов финансовой сферы. Именно поэтому на пути «лёгкости» делания денег банкирами и государства, да и сами банкиры (не дураки!), ставят бесчисленные преграды. Иными словами, затрудняют моменты, когда появление новых денег разрешается по закону.

Если затруднений банкиру не ставить, то будет плохо всем. Банкиры наделают гораздо больше денег, чем требуется для совершения обменных операций, возникнет инфляция, а с нею беспорядок в делах людских. История наша полна такими событиями, все о них прекрасно знают.

Если же банкиру затруднить жизнь совсем, чтобы он мог делать мало денег, то – весьма вероятно – может сложиться обратная ситуация, когда для максимально удобного обмена товарами и услугами среди людей денег им будет не хватать. Тоже негоже.

Таким образом, вся проблема правильного количества денег в экономике сводится к тому, как сделать так, чтобы в любой момент времени среди людей находилось ровно столько денег, сколько им надо, чтобы удобно производить обмены.

Сразу скажем, что проблема эта нерешаема в принципе. Невозможно учесть при сложности нашей экономической жизни все её составляющие и точно разложить по полочкам, когда, кому и сколько нужно денег. НЕВОЗМОЖНО!

Поэтому умные банкиры и придумали систему, при которой наполнение деньгами экономики происходит постепенно, с помощью разных механизмов, опосредованно берущих во внимание рост производительности труда, овеществлённость труда, количество людей, способность людей к труду и всё такое прочее, что худо-бедно можно представить с точностью, при которой вливание или невливание определённых сумм денег не вызывает потрясений.

Целиком и полностью характеризует эту систему процент на заёмный денежный капитал. Выдача денег заёмщику (как мы помним, банкир её, эту сумму, рисует!) происходит с гарантией того, что заёмщик обладает ПРОШЛЫМ овеществлённым трудом (дача, машина, квартира – это стоимостный эквивалент суммы займа!) и теоретически будет обладать другим, который он ещё только создаст в БУДУЩЕМ (т. е. потрудится, что-то сделает, вот вам и прирост!).

Если с гарантией того, чем заёмщик УЖЕ обладает, проблем нет никаких: всё можно обсчитать, то вот с гарантией будущего труда дело обстоит гораздо сложнее. Банкиры и называют этот риск прямо: наши проценты за выдачу займа есть наше вознаграждение за то, чем мы сейчас рискуем, ибо точно не знаем, вернёт ли человек нам в будущем долг.

Но позвольте, какой долг, если банкиры рисуют эти деньги? Чем же они рискуют? Вот задайте себе этот вопрос и ответьте на него честно! Им запрещает закон выдавать кредиты просто так, это да, но рисковать – они ничем не рискуют.

Закон же для того чтобы, грубо говоря, банкиры не «борзели» при создании денег, требует от них, чтобы возвращённые заёмщиком кредитные средства подвергались ремиссии, т. е. уничтожению. Чтобы не происходило безудержного роста количества денег. Чтобы на руках у банка оставался только тот процент, который удалось вырастить заёмщику, его овеществлённый труд, достающийся банку в виде вознаграждения.

При безукоризненной и именно такой работе банков, ни инфляции, ни других побочных эффектов превышения денежной массы над объёмом обменов не происходило бы.

Они были бы также правы, банкиры, если бы выдавали только те деньги, которые они тем или иным образом, заработали, накопили или получили в руки в результате их упорного труда (как в случае с ростовщиком из вышеприведённого примера).

Но ведь они РИСУЮТ сумму займа, и вовсе не все и не всегда списывают возвращённое – иначе бы не было инфляции. Ну а в процессе… прошлый и будущий труд заёмщика они опосредованно себе присваивают.

Именно эта ситуация рисования денег под будущий и прошлый труд заёмщика, при отсутствии жёстких ограничений на способность банкиров рисовать и рисовать – есть корневая проблема существующей денежной системы. Сводится она к двум вещам: как ни ограничивай способность банкиров рисовать деньги, если оставить им право делать это, то они всё равно найдут способы и методы делать это изощрённее, быстрее, неуловимее. В гораздо, рано или поздно, бОльших масштабах, чем требуется для спокойного и максимально удобного ведения обменов между людьми.

Уповать на жёсткость слежения за действиями банкиров (а именно этим постоянно и занимаются государственные органы) можно, если заранее предполагать, что это достижимо в принципе. Временно это возможно, да. Но только временно. И здесь дело не в том, что возможно или невозможно. Дело здесь в принципе: если некоторой категории людей дано право рисовать деньги, и это и составляет их основную работу, т. е. труд (а человек всегда стремится к максимальной производительности своего труда. Это – аксиома), то банкиры ВСЕГДА будут стремиться повышать и повышать производительность своего труда, т. е. рисовать всё больше и больше денег. Не взирая ни на что.

Снизить уровень «производительности труда» банкиров можно, как мы уже говорили, лишь временно, либо какими-то немыслимыми мерами. Соотнести уровень производительности труда банкиров с уровнем производительности труда других людей ещё сложнее. А уж если представить, что банкиры одной страны могут «производить» больше (контроль за ними меньше!), а другой страны – меньше (контроль за ними больше!), то существующий и постоянно растущий дисбаланс в усилиях (разновекторных!) банкиров разных стран в УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ всё равно, рано или поздно, даст о себе знать. В общем и целом, банкиры всё равно нарисуют больше денег, чем это надо. Гораздо больше. Мы бывали этому свидетелями неоднократно. И ещё сколько будем!

Четвёртая глава