Конкуренция денег

Комбинаторика денег

Глава одиннадцатая

Стяжательство

Возвращаясь к истории возникновения денег, где мы постулировали одновременное появление тех форм денег, которые примерно к ХХ веку стали одинаковыми по всей планете, и государств, которые ТОЖЕ стали примерно одинаковыми по своей сути, можно сделать предварительный вывод, что нынешние деньги, видимо – есть инструмент управления.

Деньги вымыли из государств разницу практически во всём. Вымывают разницу в культурах. Вымывают даже те отчаянно сопротивляющиеся нравственные постулаты, о которых столь много написано с самых древних времён и что пишется и доныне в самых разных источниках.

К примеру, о вреде стяжательства, алчности.

Здесь ведь в чём, собственно, дело. Сами по себе стяжательство и алчность могут вырастать, как грибки в желе, только там, где для этого есть не только «поле», но и «воздух», которым грибки пользуются.

Перенеся этот пример на людей, на сообщество всех человеков, «поле» – это мы сами, а наш «воздух» – это деньги. Следовательно, измени «воздух» – то, может, и «поле» приобретёт некоторые другие характеристики. Либо «полю» просто станет дышать легче.

За время памятной истории человечеством разработаны разные способы управления, под разные категории людей, для разных субъектов и объектов. В семье, допустим, управление осуществляется как силой, личным примером, так и увещеванием. На производстве, скажем так – «кнутом и пряником» (т. е. вознаграждением и штрафами) всё тем же убеждением и личных примером, в масштабах государства – законами (коий есть в своей сути – право силы!), не без личного примера, опять же. Ну и т. д.

Если проследить вектор дальше, на надгосударственный уровень, то очевидно, что нашим земным шаром управляют деньги, которые имеют изначально другую природу и отличается как от силы, так и от любого иного способа управления. Потому что процент на капитал бездушен. Однако, эмиссией денег, просто деньгами, в свою очередь управляет КТО? И как?

Разберём сначала «как».

Управление нами, людьми, деньгами происходит по чисто экономическим причинам. В силу того, что разделение труда разделило путь от продукта до человека на сегменты, преодолеть которые разным людям трудно. А с другой стороны, разделение труда позволило человеку быть таким производительным, что он уже спокойно мог обеспечить себя всем ему необходимым, и всегда оставалось ещё кое-что.

Т. е. мы, грубо говоря, для того, чтобы жить, мы нуждаемся в постоянном агенте, с помощью которого, мы всегда сможем обменять свой труд на продукт. Универсальном агенте обмена. Который есть деньги.

Возникает взаимосвязь: без труда не заработать денег, без денег – не прожить.

Мы знаем, откуда берутся деньги, и кто их регулирует. Их нам вроде как даёт государство. Хотя на самом деле, вовсе не оно. И не всегда. Но мы этим особо не озадачиваемся, потому что для нас всегда есть возможность взять деньги не только из труда, но и:
из спекуляции,
из воровства,
из обмана,
из грабежа,
из какого-нибудь выигрыша в казино или лотерею.
Есть даже льготные способы получения денег.

Все эти способы обществом, или царящим в обществе нравственным отношением к этим способам, делятся на позволимые и непозволительные. Ещё их можно назвать так: первые способы дозволяются законами той страны, где имеет счастье или несчастье проживать человек, а вторые – запрещаются этими же самыми законами. Причём, что очень важно отметить, что законы НА ОДНО И ТО ЖЕ, в разных странах – иногда очень разные. Пока ещё разные. Хотя уже очевиден их всё бОльший и бОльший универсализм.

Заметить можно также ещё и то, что с течением времени (если взять века) происходит нивелировка законов под некий общий (более или менее) стандарт. Который, в свою очередь, в нынешних условиях определяется Западом, западной культурой и западной денежной системой. Которые, в свою очередь, жёстко выстроены на определённых принципах. Мы их уже знаем. В первую очередь, это принцип ростовщического процента на используемый капитал. А из него, собственно, выплясываются и все остальные.

Ростовщический процент, его действие во времени в душах людей – штука обоюдоострая. С одной стороны, нам может не нравиться его действие по отношению к нам, когда МЫ должны кому-то деньги, а с другой – нам очень нравится его действие, когда НАМ кто-то должен.

Знаем мы также и то (многие на чисто подсознательном уровне, но они правы, тем не менее), что, чем изначально у того или иного индивидуума БОЛЬШЕ денег, то тем проще ему находится в условиях позволимых и непозволительных способов «делания» денег. Такому индивидууму почему-то проще стереть границу (даже учитывая законы) между первыми и вторыми. А, начиная с какого-то уровня богатства, или наличия денег, эта граница может даже вовсе исчезнуть: ибо непозволительные способы «делания» денег просто для такого индивидуума исчезнут. Т. е. ему выходит можно ВСЁ.

Знает каждый человек это или не знает, но в процессе ДЕЛАНИЯ (отличайте, пожалуйста, от ЗАРАБАТЫВАНИЯ) денег (если изначально у него их мало), он обязательно СТАЛКИВАЕТСЯ с этой проблемой: проблемой стирания границ между позволимым и непозволительным. И узнаёт про эту проблему во всей своей «красе». И решает для себя, как ему быть-поступать.

Поскольку все люди не могут быть очень богатыми одновременно, то «доходят» в своём пути до неё в течение своей жизни – назовём проблему прямо, чего таить: это – нравственность, человечность, честность, в общем весь комплекс homo sapiens'а, а не животного – очень мало людей. А раньше, в известной нам истории, доходило и того меньше. Раньше мало кто мог стать ОЧЕНЬ БОГАТЫМ с нуля, раньше ОЧЕНЬ БОГАТЫМИ рождались в определённых семьях (в королевских и царских, к примеру).

Таким образом, выходит, что проблема ростовщического процента, его влияния на нашу жизнь, воздействует на нас всех только потому, что наша людская производительность труда НЕ позволяет нам ещё создавать столь много богатств, которых избыточно хватило бы сразу на всех. Ибо, если бы так было, то проблема дефицита богатства сама собой бы исчезла, не так ли?

За века и века развития человека в этом плане (в плане делания богатств), дело сдвинулось с мёртвой точки уже давно. Мы, нынешние (не все, но очень многие), обладаем супербогатствами с точки зрения даже тех людей, которые жили ещё в прошлом веке. Мы даже в какой-то мере приближаемся к тому насыщению богатствами, которое будет избыточно для подавляющего большинства населения.

Попробуем перечислить их.

Жильё, более или менее удобное в то или иное время года. Возможность одеваться так, как хочется. Возможность питаться так, как хочется. Возможность ездить туда, куда хочется и когда хочется. Возможность читать, смотреть, слушать, видеть тех людей и то, что хочется. Возможность общаться с тем, с кем хочется.

Причём, за последние сто лет КАРДИНАЛЬНО изменились для огромного количества людей (не большинства, но для половины населения Земли точно!) именно эти основополагающие элементы «богатства» (или того, что человек вкладывает в смысл этого слова. На самом деле ведь ясно, что только деньги, как средство мены, может дать или не дать это «богатство»).

И тем не менее, удушающее влияние денег ощущается. Ибо их, как всегда, не хватает. Остро, безудержно и всегда.

Поэтому проблема КАК нами управляют через деньги понятна: через их дефицитность. Преодолеть которую можно позволимыми способами (трудно, тяжело и нереально) и непозволительными (трудно, тяжело нравственно для многих, опасно для тех, кто плюёт на нравственность).

Желания жить лучше, лучше, лучше двигают деятельность людей, дефицитность денег подстёгивает их на пути лучше любой плётки.

Но деньги, как мы разбирали в предыдущих главах, всё ж таки откуда-то берутся. Ну раз мы ими пользуемся. Следовательно, существуют определённые лица, которые контролируют эмиссию денег. Следовательно, это их действиями, мудрыми или глупыми, создаётся ПОСТОЯННЫЙ ДЕФИЦИТ денег для нас. Ведь перейти на бартер мы не можем из-за разделения труда.

Генри Форд написал несколько книг о себе, своей жизни. Мы выбрали две цитаты из этих книг, они уточняют суть проблемы денег:

«Как деньги (которые сами по себе ничто), а точнее, как обращение денег в обществе лучше приспособить к трудовым и потребительским взаимоотношениям людей в системной целостности многоотраслевого производства и распределения продукции, поскольку именно работа этой системной целостности определяет и предопределяет очень многое в благоденствии общества и каждого человека в нём?»

«… в действительности ведь не работодатель платит жалованье. Он только управляет деньгами. Жалованье платит нам продукт, а управление организует производство так, чтобы продукт был в состоянии это делать».

КТО нами управляет?

Финансовые структуры, в руках которых печатный станок основных мировых валют. Принцип управления достаточно прост: запущенные в жизнь деньги мгновенно разбираются людьми и более низкими финансовыми структурами и используются ими в своей деятельности.

Но вот перед собственно «запуском» может происходить очень многое. К примеру, «запуск» может осуществиться только в одну страну, в виде кредита, через какой-нибудь «международный» фонд. Который, в свою очередь, из кого состоит? Вполне возможно, что из тех самых людей, который и осуществляют «запуск». Либо ими же и контролируется.

Поскольку технически сам «запуск» – это либо включение печатного станка, либо – просто рисовка суммы на банковском счету, то выходит следующее: сумма кредита, выданная тому или иному государству, заставляет это государство расплачиваться с кредитором уже совокупным трудом, совокупными средствами людей, в нём проживающими. Тогда как сами кредитные деньги, полученные управленцами этого государства могут быть израсходованы на что угодно.

В итоге, управление состоялось, а целая страна работает на нескольких интересных дядек, скрытых в тумане.

Двенадцатая глава